Страницы:

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12


© Михаил Гутерман
«МАЛЫШ и К. »
Малыш — Ольга Бешуля

Сто на двоих

Юбилей самого странного театра Москвы и его художественного руководителя Юрия Погребничко

Независимая газета

«Не надо ничего хранить. Как только в театре появляется музей, он умирает», — говорит худрук Театра ОКОЛО Дома Станиславского Юрий Николаевич Погребничко, у которого сегодня юбилей, но он предпочитает, чтобы говорили не о нём, не о его годах — его богатстве, а о юбилее созданного им театра. Театру ОКОЛО — четверть века, то есть — 25 лет. Раньше 25-рублевую купюру называли «угол». У 25-летию театр ОКОЛО дождался наконец, что начался ремонт — это после пожара, уничтожившего большую сцену театра, он случился в 2004 году, так что можно сказать, что к 25-летию театр ОКОЛО наконец обретёт свой угол. Впрочем, ремонт обещают закончить через год, когда театру исполнится уже 26 лет.

Слова Погребничко напоминают уроки одного замечательного русского художника и педагога Бруни, который любил повторять ученикам: «Забывайте, забывайте, — в этом секрет жизни». А с другой стороны, говоря о театре Погребничко, как не сказать, что это театр — перегруженный памятью, из памяти состоящий, ею питающийся, ею живущий. Как у Самойлова, в том его стихотворении, где рифма прибывает с каждым четверостишием, как набегающая и усиливающаяся волна, в развязке: «Но в памяти такая скрыта мощь, Что возвращает образы и множит. Шумит, не умолкая, память-дождь, И память-снег летит и пасть не может». В этом вот взвешенном состоянии — между небом и землей, между прошлым и будущим существует мир Погребничко, его героев, неважно, кто они — герои Александра Дюма или герои Милна, или — Володина, Чехова, Пинтера. Что вовсе не означает, что режиссёр открывает все двери одной отмычкой, нет, тут — ключ, умение разговаривать, разговорить героев того или другого, третьего, четвёртого, и герои, такие разные, откликаются на зов Погребничко, на его «ау», или, может быть, диковатый дворовый свист, принимают его условия игры и о своём, важном отвечают на его наречье.

Театр Погребничко — наверное, самый странный, самый ни на какой другой не похожий в Москве. Что говорить — его сгоревший большой зал был на сто мест всего, а малая сцена, Ля Сталла, где театр играет сегодня, — на 65 зрителей. Вот и вся разница.

Вот ушёл недавно Любимов, — а может быть самый знаменитый, самый великий его — последний по времени великий его спектакль, вскоре после которого он и уехал из Советского Союза, — «Три сестры». Любимов был «выпускающим», а режиссёром спектакля был Погребничко. И если говорить о языке, о своём театральном языке, — то Погребничко, пожалуй, создал как раз такой, единственный в своём роде театр, где говорят на своём языке, безо всякой оглядки на глобализацию и прочую новомодную хрень. В этом, верно, и кроется секрет долгой жизни Театра ОКОЛО, — четверть века для театра немалый срок. Узок круг его поклонников, вернее, его фанатов, поскольку, придя однажды, отсюда уже не уходят, следуя за Погребничко, идут от Чехова к Милну, от Милна к Дюма, от него — к Володину, от Погребничко — к идущим с ним в ногу учениками, то есть дальше — Линдгрен, или вот недавно — Радзинский. .. Закрытая, временами может показаться — даже герметичная, и одновременно — чрезвычайно открытая система.

Это — школа. Это — среда Погребничко. Сосредоточенного и отдельного существования в стороне от столбовых дорог, вроде бы рядом — Тверская, с другой стороны — самая что ни на есть Большая Никитская, а он - около, в переулке, с хорошим, духоподъемным названием — Вознесенский. 

Григорий Заславский, 25.10.2014